В «Словаре академии Российской», впервые изданном в 1794 году, чай был описан как дух воды, заключенный в сосуд — чайник. Интересно, что к концу XVIII века этот напиток уже не воспринимался как экзотика, хотя доступ к нему был ограничен. Наиболее ранние упоминания о чае в России восходят к началу XVIII века. Например, в феврале 1722 года Петр I отправил чай в качестве подарка для своих потомков в Санкт-Петербурге.
Дворцовые интриги XVIII века
Граф Андрей Иванович Остерман, ближайший соратник Петра I с 1707 года, сыграл заметную роль в политике страны за время правления Екатерины I, Петра II и Анны Иоанновны. 26 ноября 1741 года произошел дворцовый переворот, в результате которого императрицу Анну Леопольдовну сместили и на трон вознеслась Елизавета Петровна. Граф, который на тот момент был пожилым и болевшим человеком, оказался в опале и был приговорен к ссылке в Березов, а его имущество конфисковано. Однако его жена, Марфа Ивановна, рядом с мужем отправилась в ссылку, отложив в сторону все прелести светской жизни.
Скромные реалии ссылки
Супруги Остерман смогли взять с собой лишь немного вещей: несколько икон, одежду и кухонную посуду, среди которой числились «чайник с камфором медный, большой медный чайник и маленький медный чайник». Ситуация была настоятельной: дорогие серебряные чайники были конфискованы, и хотя в условиях ссылки употребление чая, скорее всего, было затруднительным, нежданная судьба оставалась с ними.
В коллекции Государственного Эрмитажа хранится серебряный чайник гамбургской работы, датируемый 1700-1716 годами, который, вероятно, тоже принадлежал Остерману. Также есть и чайник, созданный английским мастером для императрицы Елизаветы Петровны в 1756 году.
Пока Остерманы находились в ссылке, в 1744 году Елизавета Петровна учредила Невскую порцелиновую мануфактуру, что положило начало отечественному производству чайной посуды. Однако Андрей Остерман не дожил до этих времен, скончавшись в 1747 году. Марфа вернулась в Москву в 1750 году и стала завершать свои дни в родных пенатах, за шесть лет до появления первой чайной лавки в центре города. Это было начало нового этапа в чайной культуре Москвы.
